Прогнуть мир [СИ + иллюстрации] - Михаил Востриков

девушки — горничные… миленькие! Это садовник — туника с короткими рукавами, ремень с инструментами и мягкая шляпа. А этот старик явно мажордом — камзол, ключи на поясе, бриджи, кожаные башмаки. Ещё есть кучер, но его мы уже видели».

Запылённые, кое-где грязные и сильно помятые с дороги, мы растеряно стояли на мраморном крыльце довольно большого дома и никак не решались в него зайти. Как всегда, всех выручила моя мама Ани. Она улыбнулась мажордому и сказала:

— Веди нас, о хранитель ключей и повелитель кладовых.

И сразу началась суета. Кучер с садовником побежали разгружать воз с нашими вещами, который уже стоял сбоку дома. Повар тут же умчался на кухню, а девушки-горничные теперь ходили за моей мамой Ани как цыплята за квочкой, выполняя все её указания: «Это сюда, а это туда».

Ошалелый от простых человеческих слов мамы Ани мажордом, впервые за много лет услышавший просьбу вместо холодного приказа — будто стал моложе. Прежние хозяева обращались с прислугой, как с насекомыми.

Он тут же повёл нас с моим дедом Симом на мужскую половину, выбирать себе опочивальни. В итоге, моему деду Симу досталась бывшая опочивальня барича Греса — сумасшедшей красоты спальное помещение с огромной кроватью под балдахином, мраморной ванной и фонтаном посередине.

Мне отошла одна из гостевых опочивален — поскромнее, но тоже очень добротная — с большим письменным столом и мягкими креслами. Я поставил шляпную коробку с ужиками на комод, настежь открыл окно и шепнул:

— Погуляйте пока, полазьте везде, потом мне всё расскажете. Теперь это и ваш дом.

Маме Ани досталась вся женская половина дома — личные покои бывшей хозяйки и большое количество комнат — будуары, гардеробные, умывальни, каморки для служанок и другие, назначение которых ещё предстояло понять и запомнить.

В гардеробных ещё пахло духами бевы Алу — резкими, тяжёлыми. Мама Ани настежь открыла окна, и запустила в помещения свежий воздух.

— Сначала проветрим, потом разберём содержимое шкафов, — сказала она спокойно.

Девушки-горничные заулыбались. Они знали, что из роскошных одеяний бывшей хозяйки что-то и им достанется обязательно.

Старик-мажордом стоял у двери со связкой ключей.

— Если что-то понадобится, госпожа, скажите мне, — проговорил он осторожно.

Мама Ани улыбнулась:

— Хорошо, спасибо. А сейчас, любезный, просто покажите, где хранится чистое бельё и где можно налить чаю.

Старик чуть не поперхнулся. В кои-то веки его назвали на «вы», «любезным», а не обычным — «эй!».

Оказалось, что чай здесь сами не наливали, а его мгновенно приносили горничные — на красиво сервированном подносе, в полупрозрачном фарфоровом чайничке и чашке к нему, с серебряной ложечкой и розетками со сладостями — мёдом и цукатами. Они же потом этот поднос и забирали.

* * *

Вечером, после ужина в роскошной столовой — с прислугой, на серебре, с переменой блюд, мы пили вечерний чай и обменивались первыми впечатлениями от нашего нового жилья.

— Всё есть, даже лишнее, — сказал мой дед Сим. — Только лаборатории нет. Буду её обустраивать в полуподвале. Там у них раньше пыточная была, что ли… Похоже по антуражу.

— А мне всё нравится, — отозвался я. — По шкафам столько всего от барича Греса осталось… Всё новое, необмятое. Он тщедушный был, как раз на мой размер. Буду наряжаться — мне не зазорно, я не гнушаюсь.

— Одного нет. А так хотелось бы… — вздохнула моя мама Ани.

Мы с моим дедом Симом удивлённо посмотрели на неё.

— Нет Эжена и Миха. Пусто без них, — закончила свою мысль моя мама Ани. — И ещё… Такой дом содержать — много денег нужно. Думали, где брать? Надо поговорить с мажордомом про запасы, понять, сколько чего уходит. И с поваром — пусть не роскошные обеды готовит, а простые и сытные, я его научу.

— Мне Мих перед отъездом шкатулку с золотом передал, — сообщил мой дед Сим. — Там много, до конца жизни хватит, ещё и останется.

— Мам, мы же работать приехали, зарабатывать, — успокоил я родительницу. — Папу, надеюсь, скоро перевезём, дай срок. А Эжен… Вот как приедет он в гости со всем своим княжеским выводком Кинн, ещё и места на всех не хватит.

Допрос демона

Оставшись один в своей опочивальне я огляделся. Большая кровать уже разобрана. Это тоже забота горничных. Завтра с утра они придут её застилать и привычно соорудят сложнейшую конструкцию из подушек, полотенец, одеял и покрывала — произведение искусства. Самому такую не построить ни за что, даже пытаться не стоит.

Я подошёл к открытому окну — постоял, послушал, посмотрел на город, который был весь в огнях и никогда не спал. Огромный Ман жил своей жизнью, и нам предстояло найти в нём своё место — стать его частью.

Призывно светили фонари ночных заведений, множество людей фланировало по центральным улицам, глазея на витрины шикарных магазинов, работавших круглосуточно. Играла музыка.

И никто даже не подозревал, какую беду мы сегодня отвели от города и его жителей. Во второй жизни я видел, что стало с Маном после ночного налёта двух Титанов, бр-р…

Я прошёл по комнате, задул все свечи, кроме одной, подумал: «Надо заменить её на магический светильтник», плюнул три раза через правое плечо — и выкликнул своего старого знакомого:

— Демон Систель, приди!

Ага! Вот и он, красавчик, уже сидит в мягком кресле и… полирует ногти специальной пилочкой. Хитро посмотрел на меня, спрятал пилочку в карман сюртука и грохнулся на пол, затейливо свернувшись в рабскую позу «Пал Ниц».

— Вставай, Адольф! Вставай! Нечего паясничать, дело есть! — строго произнёс я.

«С ними, демонами, так и надо — строго. По хорошему они просьбы не воспринимают. Конечно, можно ещё кованным сапогом по башке двинуть, для убедительности… но погожу, успею ещё» — подумал я.

Систель, как ни в чём не бывало, уселся в кресло и замер, внимая.

— Сначала доложи общую обстановку, — приказал я. — Почему не предупредил о нападении, мелкочешуйчатый? Как западноокумники оказались в Атлантиде? Что с золотом атлантов? Какие новые козни строит князь Гог?

— Не просил, вот и не предупредил, — спокойно ответил демон на первый вопрос. — Знаешь же первый закон демонов — он нашей демонской кровью написан.

Я осёкся, действительно, не просил… а у демонов всё От и До, это не люди с их рефлексиями. «Не просят — не делай!», таков их первый закон, возможно где-то и